Преюдициальные факты

Преюдициальные факты

В данном деле общеизвестный факт – привлечение несовершеннолетних к труду во время Великой Отечественной войны. Вряд ли общеизвестность данного факта обусловлена его закреплением в нормативном акте, так как даже те, кто никогда не читали названный указ, осведомлены об этом. При рассмотрении дела должно быть доказано привлечение заявителя к такому труду.

Факты, которые подлежат установлению по данному делу, но были ранее установлены решением или приговором суда, в связи с чем не подлежат повторному доказыванию, называются преюдициальными (ч. 2–4 ст. 61 ГПК). Преюдициальные факты не могут быть опровергнуты, если решение или приговор суда, которыми они установлены, не отменены в установленном законом порядке. Например, при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного пропажей шубы в гардеробе института, истцом выступал собственник шубы, ответчиком – администрация института. Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, – гардеробщик. Привлечение третьего лица важно для возможности впоследствии предъявить к нему регрессный иск, если он добровольно не пожелает возместить работодателю сумму причиненного ущерба. В этом случае при рассмотрении в суде регрессного иска никакие факты, установленные ранее в судебном решении, не подлежат передоказыванию. Иными словами, ни факт пропажи вещи, ни ее стоимость и пр. не будут доказываться снова, суд лишь установит факт отсутствия платежа гардеробщика работодателю в счет погашения причиненного вреда и взыщет с гардеробщика соответствующую сумму. Если бы третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, не было привлечено к участию в деле, то при рассмотрении дела о взыскании с гардеробщика в пользу института суммы причиненного ущерба суд должен был бы вновь устанавливать факты, которые ранее были установлены, что может привести к вынесению противоречивых судебных актов, а также к затягиванию судебного разбирательства.

Пример. Суд нарушил правило, предусмотренное ч. 2 ст. 61 ГПК, вторично рассмотрев обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу.

14 июня 2007 г. Тагилстроевским районным судом г. Нижнего Тагила постановлено решение, которым В. отказано в удовлетворении иска к С. о включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество. 16 октября 2007 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения.

Из решения Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 14 июня 2007 г. следует, что в удовлетворении иска В. отказано, поскольку судом установлено, что в нотариальную контору в соответствии со ст. 1153 ГК В. не обращалась. Соответственно указанное обстоятельство на момент рассмотрения этого дела не имело места.

В исковом заявлении от 27 марта 2008 г. истец В. наряду с другими обстоятельствами в качестве основания иска указала, что кроме нее к нотариусу за принятием наследства после смерти К. никто не обращался. В судебном заседании истец также указала, что она обратилась к нотариусу, кроме нее наследником первой очереди является сестра Р. П., но она к нотариусу не обращалась, на наследство после смерти матери не претендует. Указанные обстоятельства ранее не являлись предметом судебного рассмотрения.

Судом неправильно применены положения о преюдициальности фактов, закрепленные в ч. 2 ст. 61 и ч. 2 ст. 209 ГПК, согласно которым обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при разрешении другого дела.

В связи с этим при рассмотрении данного дела суд не имел полномочий по вторичной проверке, а стороны – права на вторичное оспаривание тех обстоятельств, которые установлены вступившим в силу решением суда от 14 июня 2007 г. Судебной проверке подлежали только те обстоятельства, которые не являлись предметом обсуждения по ранее рассмотренному делу.

Судебное постановление обладает преюдициальностью с момента его вступления в законную силу. Если в дальнейшем судебное постановление будет отменено в надзорном порядке или в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, то преюдиция исчезает.

Преюдициальность имеет свои субъективные и объективные пределы, которые должны иметься в совокупности. Субъективные пределы – в обоих делах участвуют одни и те же лица или их правопреемники. При этом не имеет значения, что при рассмотрении другого дела участники предыдущего дела поменялись местами. Так происходит, например, во всех делах по регрессным требованиям: ответчик становится истцом, а третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ответчиком. Преюдициальность сохраняется и в том случае, если в новом деле количество лиц на стороне истца или ответчика меньше, чем было в первоначальном деле. Однако если при рассмотрении нового дела в процесс вступает лицо, которое в предыдущем деле не принимало участия, то на него преюдициальность судебного акта не распространяется. В связи с этим в науке спорят о том, а сохраняется ли вообще преюдициальность судебного акта в таком случае. Мнения ученых расходятся. Теоретически преюдициальность должна сохраняться, так как ее субъективные пределы отчасти сохранены, и если новое лицо, участвующее в деле, не будет оспаривать ранее установленные факты, то преюдициальность сохранится. Но если новое лицо, участвующее в деле, станет приводить доказательства, опровергающие установленные факты, то это может привести к тому, что данные факты будут опровергнуты. Часто появление в деле нового участника – единственный шанс опровергнуть преюдициальный факт, неверно установленный в предыдущем решении.

Объективные пределы преюдициальности относятся к фактам, установленным вступившим в законную силу решением или приговором суда. Обычно преюдициальность фактов устанавливается в мотивировочной части судебного акта. Иногда на практике возникают неприятные ситуации для сторон спора, когда суд в мотивировочной части высказывается относительно фактов, которые не входили в предмет доказывания. Часто это связано с оценкой договора (его незаключенности, недействительности и пр.). Такой поспешный вывод суда может стать препятствием для сторон спора в дальнейшей защите своих прав и законных интересов. В этом случае возможным выходом из столь сложной ситуации может стать привлечение новых лиц, участвующих в деле, при рассмотрении последующих дел, поскольку на них преюдициальность судебных актов не будет распространяться.

Приведем в качестве иллюстрации случай, когда выводы судьи об установлении в судебном заседании административного правонарушения не основаны на материалах дела и законе.

Пример. Материалы дела свидетельствуют лишь о том, что 7 декабря 2005 г. на автодороге произошло ДТП с участием водителя М. и пешехода П. По данному ДТП 7 декабря 2005 г. было возбуждено дело об административном правонарушении, а 6 февраля 2006 г. производство по нему было прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП в связи с истечением срока давности привлечения виновного лица к административной ответственности. При этом вопрос о виновности участников ДТП в соответствии с требованиями закона решен не был, и в постановлении обоснованно не указано на наличие вины.

Поэтому вывод суда об установлении в судебном заседании административного правонарушения подлежит исключению из судебного решения.

Кроме того, подлежит исключению из решения вывод о непредставлении М. доказательств несвоевременного получения копии постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, поскольку такой вывод является основанием для отказа в восстановлении срока обжалования данного постановления. Между тем судьей жалоба принята к производству и рассмотрена по существу.

Ошибочным является также вывод о том, что заявитель ничем не опроверг свои утверждения, изложенные в жалобе, поскольку утверждения (доводы) жалобы должны быть подтверждены лицом, обратившимся с жалобой, а не опровергнуты им. Этот вывод также подлежит исключению из судебного решения.

Обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным постановлением, решением арбитражного суда и приговором суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле (ст. 61 ГПК).

Обжалуемое М. постановление должностного лица по делу об административном правонарушении к указанному в ст. 61 ГПК перечню оснований для освобождения от доказывания не относится, а поэтому преюдициального значения при рассмотрении дела в порядке гражданского производства не имеет.

В данном случае несмотря на взаимосвязь дел по субъектному составу отсутствует установление обстоятельств, что приводит к тому, что не возникает преюдиция ввиду отсутствия объективных пределов.

Часть 2 ст. 61 ГПК устанавливает правила преюдициальности актов суда общей юрисдикции для другого дела также в судах общей юрисдикции. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Важно отметить, что закон говорит о преюдициальности судебных постановлений, к которым относятся решения, определения и постановления. Не в любом определении есть установленные факты, которые в силу их значимости могут быть определены в качестве преюдициальных.

Закон толкует объективные пределы преюдиции применительно к судебным решениям арбитражных судов для судебных актов судов общей юрисдикции. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК). Как следует из сказанного, преюдициальные факты могут быть установлены лишь в судебном решении арбитражного суда. Например, два юридических лица в арбитражном суде спорят о возмещении причиненного вреда в результате столкновения автомобилей. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выступают водители соответственно на стороне и истца, и ответчика. Регрессные требования будут предъявлены по правилам гражданского процесса в суде общей юрисдикции в силу подведомственности спора.

Участие в деле лиц для возникновения преюдициальности не означает обязательность их физического участия, достаточно привлечения в процесс. Такая ситуация нередко складывается применительно к третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора. Суд обязан вынести определение о привлечении третьих лиц к участию в деле. Если даже они не будут присутствовать при рассмотрении дела, на них распространится преюдициальность решения суда, и при рассмотрении, например, регрессного иска суд не будет вновь доказывать обстоятельства, установленные при первоначальном рассмотрении.

Частью 4 ст. 61 ГПК установлены объективные пределы преюдициальности приговоров суда. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Пример. По смыслу закона наличие приговора, которым установлено нарушение правил дорожного движения, постановленного в отношении одного лица, не исключает наличие вины в ДТП других лиц. Следовательно, при рассмотрении гражданско-правового спора стороны не освобождаются от доказывания соответственно отсутствия или наличия такой вины, в том числе при определении объема причиненного вреда.

Как видно из материалов дела, приговор Первоуральского городского суда постановлен в отношении А. Вопрос о виновности или невиновности других лиц, участвующих в деле, при вынесении приговора не разрешался. Истец обратилась с иском о возмещении вреда к нескольким ответчикам. В своем иске истец указывает на основания обращения с иском к каждому из них.

При таких обстоятельствах суду следовало установить наличие или отсутствие вины других ответчиков в рассматриваемом ДТП, определить, могли ли повлиять те или иные виновные действия других ответчиков на объем причиненного вреда.

Вместе с тем данные обстоятельства, несмотря на наличие заявления, судом не устанавливались.

С учетом изложенного решение суда законным и обоснованным признано быть не может и, принимая во внимание невозможность исправления выявленных нарушений в рамках кассационного судопроизводства, обжалуемое судебное решение подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить указанные недостатки и с учетом добытых доказательств постановить законное и обоснованное решение.

В приведенном примере суд первой инстанции неверно определил субъективные пределы преюдиции, распространив ее на лиц, в отношении которых приговор не выносился.

Пример. Как следует из материалов дела, суд признал недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества мебельной фирмы как совершенные с целью, противной основам правопорядка, придав преюдициальное значение приговору Вологодского городского суда Вологодской области от 1 декабря 2005 г., которым бывшие руководители мебельной фирмы признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 УК (преднамеренное банкротство).

Между тем одним из конституционных принципов правосудия является принцип состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), который находит свое проявление в том, что суд, в том числе, должен создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств (ч. 2 ст. 12 ГПК).

При этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ст. 56 ГПК).

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из данной правовой нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют. Другие обстоятельства дела подлежат доказыванию и в том случае, если они были определены в приговоре суда.

Следовательно, содержащиеся в приговоре Вологодского городского суда Вологодской области от 1 декабря 2005 г. выводы о совершении бывшими руководителями мебельной фирмы заведомо невыгодных, убыточных сделок по отчуждению недвижимого имущества этой мебельной фирмы не освобождали участвующие в деле стороны от обязанности представления доказательств в обоснование заявленных требований.

Особо следует подчеркнуть, что преюдициальностью относительно уголовных дел обладает лишь вступивший в законную силу приговор суда. В связи с этим ясно высказался Конституционный Суд РФ.

Пример. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28.10.1996 № 18-П указал, что решение о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как объявление амнистии, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. Однако такое решение предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления. Именно поэтому прекращение уголовного преследования вследствие акта об амнистии не допускается, если обвиняемый против этого возражает, – в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Согласно ГПК обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, является только приговор, вступивший в законную силу, и только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61). Следовательно, отнесение на основании ч. 1 ст. 71 ГПК постановления о прекращении уголовного дела к письменным доказательствам по гражданскому делу не предполагает обязанность суда признавать без дополнительной проверки те или иные обстоятельства, изложенные в этом постановлении. Другой пример. Содержащееся в приговоре суда указание о конфискации определенного имущества не лишает заинтересованных лиц права предъявить иск об освобождении имущества от ареста и доказывать, что это имущество принадлежит им.

В надзорной жалобе указывается, что квартира была приобретена истицей в результате долевого участия в строительстве жилья (соглашение об уступке требования от 20 июня 1996 г., заключенное между С. А. и АОЗТ «Маяк») и является ее собственностью; ни договоры, ни регистрационное удостоверение, на основании которых за истицей зарегистрировано право собственности на указанную квартиру, недействительными не признаны.

На данные обстоятельства, как видно из состоявшегося по делу решения, сослался суд первой инстанции, удовлетворяя заявленный С. А. иск.

Вместе с тем в порядке гражданского судопроизводства суд может решить вопрос об исключении имущества из описи (снять арест с имущества) на основании новых доказательств, если достоверно будет подтверждено право собственности на это имущество. Юридически значимыми по данному делу обстоятельствами являются обстоятельства, связанные не только с фактом принадлежности истице на момент рассмотрения спора квартиры на праве собственности (на что сослался суд первой инстанции), но и обстоятельства, свидетельствующие о приобретении квартиры не на денежные средства, добытые С. Л. преступным путем. Кроме того, согласно резолютивной части приговора суда от 21 января 2000 г. вышеуказанная квартира была передана администрации г. Рязани, которая к участию в деле по иску об освобождении имущества от ареста в качестве ответчика привлечена не была.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит решение Советского районного суда г. Рязани от 13 января 2004 г., постановление президиума Рязанского областного суда от 26 октября 2004 г. подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании ч. 4 ст. 1 ГПК, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Пример. В нарушение норм ст. 5 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» образовательный процесс по обучению религии детей проводился Библейским Центром не в государственном и муниципальном образовательном учреждении, имеющем лицензию на право осуществления образовательной деятельности, и не в образовательном религиозном учреждении, зарегистрированном в установленном порядке и имеющем лицензию на право осуществления образовательной деятельности, а в воскресной школе, не обладающей требуемым законом статусом.

Вступившее в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяния лица, в отношении которого вынесены постановление и (или) решение по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 1 ГПК, ч. 4 ст. 61 ГПК, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении»).

Поэтому судом приняты во внимание как обязательные для настоящего дела постановление мирового судьи судебного участка № 4 г. Новочебоксарска от 10 июля 2007 г., решение Новочебоксарского городского суда от 31 июля 2007 г., постановление судьи Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 10 июля 2007 г., решение Верховного суда Чувашской Республики от 2 августа 2007 г. по делам об административном правонарушении в части установления фактов осуществления Библейским Центром образовательной деятельности без обязательной для этого лицензии и с нарушением санитарно-эпидемиологических требований к организации учебно-производственного процесса, гигиенических требований к условиям обучения.

Учитывая изложенное, суд пришел к правильному выводу о том, что осуществляемая религиозной организацией Библейский Центр Чувашской Республики христиан веры евангельской (пятидесятников) образовательная деятельность без получения необходимого разрешения (лицензии) нарушает нормы абз. 2 п. 3 ст. 49 ГК, ст. 33 Закона РФ от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании» и ст. 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а потому является незаконной. При этом суд обоснованно расценил незаконное ведение Библейским Центром образовательной деятельности как неоднократное и грубое нарушение закона, являющееся в силу абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК и абз. 2 п. 1 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» достаточным основанием для ликвидации этой религиозной организации, в связи с чем принял решение об удовлетворении заявлений прокуроров.

Пределы преюдиции важно определить при защите неопределенной группы лиц. Согласно ч. 3 ст. 46 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вступившее в законную силу решение суда о признании действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) противоправными в отношении неопределенного круга потребителей обязательно для суда, рассматривающего иск потребителя о защите его прав, возникших вследствие наступления гражданско-правовых последствий действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера), в части вопросов, имели ли место такие действия и совершены ли они изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером). Как видно из сказанного, законом уточняются объективные пределы преюдициальности судебного акта по делам о защите неопределенного круга потребителей.

Преюдициальные факты – это факты, установленные вступившими в законную силу решениями или приговорами суда и не подлежащие повторному доказыванию (ч. ч. 2 – 4 ст. 61 ГПК). Основой преюдициальности фактов является законная сила судебного решения или приговора. Суд, не доказывая вновь установленные в этих актах факты, ограничивается истребованием копии соответствующего судебного акта, а стороны не вправе передоказывать преюдициальные факты.

Преюдициальность имеет свои субъективные и объективные пределы, которые должны быть в совокупности. Субъективные пределы имеют место, когда в обоих делах участвуют одни и те же лица или их правопреемники. Если судебное решение затрагивает интересы лиц, которые не были привлечены к участию в деле, то преюдициальность на таких лиц не распространяется. Объективные пределы преюдициальности относятся к фактам, установленным вступившим в законную силу решением или приговором суда.

Современное процессуальное законодательство (как гражданское, так и арбитражное) расширило преюдициальность судебных актов для соответствующих судов. Так, согласно ч. 2 ст. 61 ГПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Как видим, законодатель говорит не только о судебном решении, а в целом о судебных актах. И если исходить из буквального толкования преюдициальности, то она должна распространяться на все судебные постановления, перечисленные в ГПК. Однако определения суда, будучи судебными актами, чаще всего не содержат установления фактов, в связи с чем сложно говорить об их преюдициальности. С другой стороны, среди определений суда имеют место определения, содержащие установление фактов (определения суда о прекращении производства по делу и об оставлении иска без рассмотрения).

Не только ГПК, но и АПК РФ пошел по пути расширения преюдициальности судебных постановлений (актов) в рамках одной системы судов. Использование законодателем новой формы для определения преюдиции: вместо решения суда судебные постановления (ГПК) или акты (АПК РФ), – позволяет предположить, что факты, установленные в них, также могут быть признаны преюдициальными. При этом следует осторожно подходить к возможности признания преюдициальной силы за определениями суда, поскольку они носят различный характер.

По-иному решается вопрос об объективных пределах преюдициальности решений арбитражных судов и приговоров судов общей юрисдикции. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК). В отличие от преюдициальности постановлений судов общей юрисдикции, для преюдициальности актов арбитражного суда установлены определенные ограничения. Законодатель говорит лишь о преюдициальности решений арбитражных судов, которые должны обязательно вступить в законную силу, так как без этого они не приобретают общеобязательность. В остальном же объективные и субъективные пределы преюдициальности едины: преюдиция распространяется на обстоятельства, установленные арбитражным судом, в силу этого такие обстоятельства не подлежат оспариванию лицами, участвующими в деле. Преюдициальность фактов, установленных решением арбитражного суда для суда общей юрисдикции, может иметь место, например, когда в силу правил о разграничении подведомственности первоначальный спор рассматривается арбитражным судом, а затем регрессный иск предъявляется в суд общей юрисдикции.

Вступивший в законную силу приговор суда общей юрисдикции по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица по вопросам о том, имели ли место определенные действия и кем они совершены (ч. 4 ст. 61 ГПК). Размер же причиненного вреда конкретному истцу подлежит установлению в гражданском судопроизводстве, например при предъявлении гражданского иска из уголовного дела. Таким образом, применительно к приговору суда общей юрисдикции по уголовному делу в плане объективного критерия установлена ограниченная преюдициальность.

Обстоятельства, установленные административными органами, органами следствия и прокуратуры, не являются преюдициальными и подлежат доказыванию в суде. Вместе с тем акты указанных органов, будучи письменными доказательствами, могут быть (а иногда должны быть) привлечены к судебному разбирательству.

Факты, признанные стороной. В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости доказывания этих фактов. Данная норма была введена еще в ГПК РСФСР в 1995 г. В отличие от общеизвестных и преюдициальных фактов, признание факта является частным случаем освобождения от доказывания, так как суд по своему усмотрению может не принять признание факта. Так, если у суда имеются сомнения в том, не было ли признание сделано с целью скрыть действительные обстоятельства дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, то признание факта судом не принимается. ГПК РФ предусматривает также процедуру фиксации признания факта стороной (ст. 68).

Перейти на страницу: 1 2 3 4

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда вынесла Определение № 30-КГ20-1-К5 по делу об оспаривании договора поручительства, выданного в рамках товарного кредита.

В октябре 2012 г. Хасан Кызылалиев передал по условиям товарного кредита вязаные шерстяные изделия на сумму свыше 308 тыс. руб. Индии Каракотовой, представившей расписку об обязательстве возвратить кредит 15 сентября 2015 г. В ноябре 2012 г. Хасан Кызылалиев получил расписку от Хусея Борлакова, в которой тот обязался возместить 300 тыс. руб. в случае невозврата Индией Каракотовой кредита.

В декабре 2017 г. суд удовлетворил иск кредитора к должнице и ее поручителю, взыскав с последних солидарно задолженность по товарному кредиту и проценты в порядке ст. 395 ГК РФ. Тогда суд признал расписку, выданную Хусеем Борлаковым, договором поручительства.

В дальнейшем поручитель должницы обратился в суд с иском к Хасану Кызылалиеву. Истец полагал, что договор поручительства был прекращен по основаниям увеличения ответственности поручителя без его согласия и в связи с истечением срока, на который давалось поручительство. По его мнению, годичный срок, в течение которого ответчик мог предъявить иск к поручителю, истек 18 ноября 2013 г. Поскольку до вышеуказанного срока Кызылалиев с иском к нему не обращался, договор поручительства, по мнению истца, прекратился 19 ноября 2013 г. в силу закона.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, признав договор поручительства прекращенным с 16 сентября 2016 г., а не с 19 ноября 2013 г. При этом суд указал на преюдициальность ранее вынесенных судебных актов по спору между сторонами о взыскании задолженности по товарному кредиту.

Апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении иска. Апелляционный суд также сослался на преюдициальность ранее вынесенных по делу судебных актов, посредством которых с Хусея Борлакова была взыскана сумма долга, в связи с чем тот не вправе оспаривать в гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения, в частности факт прекращения поручительства.

Тем не менее кассационный суд отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции. Пятый кассационный суд общей юрисдикции отметил, что гражданин заявил иск по новым основаниям, не являвшимся предметом судебного исследования и оценки при рассмотрении дела по иску Хасана Кызылалиева к Хусею Борлакову и Индии Каракотовой.

В дальнейшем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда сочла, что Хусей Борлаков как лицо, ранее участвующее в деле о взыскании задолженности, все же не вправе оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты, в частности факт прекращения поручительства. «Данные требования процессуального права судом кассационной инстанции не были приняты во внимание, что повлекло возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных постановлений, вынесенных по делу по иску о взыскании задолженности», – отметил Верховный Суд, отменив решение кассации и оставив в силе судебный акт апелляции.

По мнению партнера международного центра защиты прав Globallaw Генрия Папавы, Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала нижестоящим судам и участникам правоотношений на очевидный момент о том, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения такого дела. «Ранее суд с участием тех же сторон удовлетворил иск о взыскании задолженности с должника и поручителя, такое судебное решение вступило в законную силу. То есть у истца по делу, рассмотренному ВС, ранее была возможность в рамках дела о взыскании задолженности, рассмотренного в 2018 г., заявить о прекращении поручительства в ноябре 2013 г. Поэтому он не вправе оспаривать в другом гражданском процессе уже установленные судом факты», – пояснил эксперт.

С другой стороны, отметил Генрий Папава, на практике такие ситуации возникают периодически, и позиция Верховного Суда, подчеркивающего необходимость соблюдения при осуществлении правосудия принципа правовой определенности, который поддерживается за счет преюдициального характера ранее вынесенных судебных решений, важна для гражданского оборота в России и формирования дальнейшей судебной практики.

Юрист юридической фирмы «Арбитраж.ру» Игорь Вершинин пояснил, что главный мотив, по которому Верховный Суд отменил обжалуемый судебный акт, заключается в том, что в ранее рассмотренном деле уже был установлен «факт прекращения поручительства». «Встав на стражу принципа общеобязательности судебных актов, ВС наделил преюдициальным значением правовые выводы суда о прекращении поручительства, которые основаны на правовой оценке фактических обстоятельств дела. Между тем преюдициальными, т.е. не требующими доказывания, могут быть только фактические обстоятельства, но не их правовая оценка или правовые выводы суда. Нормы о преюдиции освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора», – отметил он.

По словам эксперта, на это, в частности, указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 июля 2018 г. № 307-АД18-976 по делу № А56-27290/2016; Определении КС РФ от 6 ноября 2014 г. № 2528-О: «В последнем документе Конституционный Суд обращает внимание, что установление пределов действия преюдиции направлено на соблюдение баланса между общеобязательностью и непротиворечивостью судебных решений, с одной стороны, независимостью суда и состязательностью судопроизводства – с другой. Кроме того, существует обширная судебная практика о том, что правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу процессуального законодательства».

«Вывод о прекращении поручительства, по моему мнению, относится к правовой оценке фактических обстоятельств. Конечно, он должен учитываться и приниматься во внимание судами при разрешении рассматриваемого дела, но вовсе не является для них обязательным и заранее предрешенным. Суд может прийти к иному правовому выводу, если должным образом мотивирует свою позицию. Поэтому подход, избранный Верховным Судом в данном деле, выглядит непоследовательным и выходит за сложившиеся в практике пределы преюдиции», – убежден Игорь Вершинин.

Управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов назвал ценными выводы ВС с точки зрения предотвращения злоупотребления процессуальными правами. «Так, если судебным решением удовлетворен иск по сделке в отношении его имущественной части и сторона сделки не заявляла каких-либо доводов в данном процессе относительно порочности сделки или истечения сроков ее давности, то такая сторона не может заявлять иск, хотя бы внешне соответствующий процессуальному законодательству с иным основанием или предметом, однако направленный на разрушение такой сделки и, как итог, принятие другого противопоставимого судебного решения», – подчеркнул он.

По мнению юриста, такая позиция ВС, с одной стороны, поддерживает традиционную канву, согласно которой сторона должна вовремя заявить об истечении сроков и, с другой стороны, позицию, в соответствии с которой признание преюдициального значения решения суда направлено на обеспечение стабильности и общеобязательности судебных актов, исключение возможного их конфликта.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *